Записаться на прием

Просчитанные эмоции

Просчитанные эмоции

Полиция России

Сегодня уже нет необходимости доказывать важность работы психологов в органах вну- тренних дел, как это приходилось делать ещё лет 10–15 назад. Прежде всего потому, что они сами, своими делами доказали право «на место под солнцем». Теперь впору говорить о том, как сделать так, чтобы их работа стала более эффективной.

ФРАГМЕНТЫ БУДУЩЕГО

А резервы для этого есть. И ещё какие! Так, к сожалению, в зачаточном состоянии находится важнейшее направление психологической работы в полиции – оперативная психология. Да, работа в этом направлении в различных ведомственных вузах идёт, но – фрагментарно, бессистемно. А направление это очень перспективно!

– Не так давно мы выдвигали предложение по созданию системы работы оперативных психологов, – говорит начальник Центра психофизиологической диагностики Медико-санитарной части МВД России Николай Мягких. – Учёный совет поддержал, рекомендовал нашей Академии управления соз- дать специализированный центр... Но всё это постепенно сошло на нет, так и не реализовалось...

Однако значимость этого направления психологической работы трудно переоценить. Взять, к примеру, подготовку сотрудников для внедрения в ОПС. Ведь оперативный психолог, работая бок о бок с сослуживцами, должен знать их как никто другой. И как никто он может рассмотреть в ком-то актёрский талант, необходимый для такой работы, талант перевоплощения.

Или другой пример. Подготовка к операциям по борьбе с различными преступными группировками. И здесь уникальной в своём влиянии на развитие событий может быть роль оперативного психолога. Ведь только он способен всесторонне проанализировать состав банды, выявить принцип её формирования, нащупать слабые и сильные стороны лидера, разглядеть контрлидера. Докопаться, наконец, до слабого звена, повлияв на которое, можно заставить ОПГ буквально взорваться изнутри. И не придётся ловить бандитов, рисковать жизнями и здоровьем полицейских, доказывать виновность преступников.

Оперативный работник, как правило, не всегда может это выявить, разглядеть, учесть все психологические нюансы. Оперативный психолог – должен! Да, сотрудников учат определённым базовым вещам – как считывать невербальные сигналы, как быстрее добиться расположения, войти в контакт, «выудить» информацию. Приёмы нейролингвистического программирования изучают. Сейчас арсенал психологии богатый... Но всё это должен делать оперативный психолог. Ведь разделение труда практикуется давно и, как известно, во многом определяет прогресс...

Или портретирование преступника – маньяка. Ведь у каждого из подобных злоумышленников свой «почерк». И психолог быстрее поймёт, точнее определит, каким преступник может быть внешне, какой образ жизни ведёт.

То есть в своей работе оперативный психолог должен владеть достаточно большим спектром профессиональных знаний, навыков и умений.

– Меня в ведомстве не все поддерживают, – сетует Николай Мягких. – Но должен быть дифференцированный подход. Нельзя, чтобы один психолог занимался и вопросами отбора, и вопросами коррекции, и социальным климатом в коллективе, и оперативной работой. Это разные области, и одному специалисту в них всех профессионализма не добиться... Тогда будет результативность, когда у человека есть свой, более узкий, детальный спектр задач.

Да, сейчас в подразделениях есть психологи – специалисты по применению спецсредств – полиграфологи. И полиграф – аппарат, требующий крайне высоких трудозатрат. Но в Центре психофи- зиологический диагностики при проверке кандидатов задаются стандартные вопросы. А в оперативной деятельности они каждый раз новые. Конечно, определённый набор вопросов есть. Но психолог их составляет, зная само преступление в деталях. Это, конечно, очень сложная работа. Но и очень результативная! Ведь один только «отсев» непричастных к совершению преступления граждан, сужение круга подозреваемых или свидетелей – уже колоссальная помощь оперативным работникам. А расследования зачастую длятся не один день и даже год. И у такого психолога на остальное просто времени не хватит.

Кроме того, психолог не будет профессионалом, если не будет общаться с человеком вживую. Тесты, анкетирование, полиграф – это всё замечательно, нужно и важно. Но, не видя человека, не пообщавшись с ним, не узнав его самые разные проблемы – от плохого настроения из-за подгоревшей с утра яичницы до глубокой депрессии из-за недавней смерти близкого человека (а профессионалы это могут, могут!) – невозможно говорить об объективности оценки, о правдивости выведенного психологического портрета...

И вновь для этой роли как нельзя лучше подходит оперативный психолог.

Но – увы! – пока в нашей системе таких специалистов нет.

ТРИ КИТА СИСТЕМЫ

– С этим все соглашаются: мол, надо ввести, дело нужное, – говорит Николай Мягких. – Но у нас ведь как бывает? Назначили людей, а они не знают, что делать. А между тем, чтобы любая система существовала, ей нужно три точки опоры: методология, нормативно-правовая база и специалисты. Одного элемента нет – и система шатается.

С подготовкой кадров и нормативно-правовой документацией дела «на фронте» оперативной психологии обстоят значительно лучше. Психологов готовят сейчас практически все уважающие себя гуманитарные вузы. Качество их подготовки – тема отдельного разговора. Но тем не менее психологи, способные работать с людьми и коллективами, у нас есть. Есть и всевозможные приказы и распоряжения, предписывающие этим самым психологам заниматься именно психологией, защищающие их права, регламентирующие их трудовой распорядок. А вот методика...

С методикой работы психологов ситуация весьма непростая. С одной стороны – масса разработок, брошюр, инструкций и правил по изучению и анализу личности, по формированию климата в коллективе, по поиску проблем и подбору путей их решения. Но нет самого главного: системности. Нет подробных, исчерпывающих инструкций на каждый конкретный случай. Да и могут ли они быть?.. А с другой стороны – нет и серьёзных работ по углублённому изучению и практической работе разных психологических специальностей. Ведь именно об этом – о разделении психологического труда и радеет Николай Иванович Мягких. К примеру, ортопед никогда не встанет за операционный стол нейрохирурга. Так почему же социальных психолог должен заниматься полиграфом?..

Аналогична ситуация и с оперативной психологией. Объём необходимых здесь знаний и навыков настолько велик, что одному человеку на их освоение нужно потратить не одну земную жизнь...

ПРИСЛУШАТЬСЯ К НОСТРАДАМУСУ

А нельзя ли в такой ситуации воспользоваться некими нестандартными подходами? Взять, к примеру, древнейшую цифрологию, или нумерологию. Или космографию. Ведь психологические технологии, осно- ванные на цифровых подсчётах, не отметаются даже профессионалами с огромным стажем практической работы... В наше время тотальное увлечение нетрадиционными знаниями больше просто не может быть в стороне от официальной науки, хочет того наука или нет. Конечно, составители гороскопов, предсказатели и прочие нострадамусы прекрасно уживаются с «официалами» – попросту стоят от них в стороне. А если взглянуть на проблему несколько под другим углом? Если здесь неизбежна грядущая интеграция, не разумнее ли эту интеграцию... возглавить?

Кто-то, не особо вдаваясь в детали, скажет: «Ересь! Бред!» Но такие найдутся (и находятся!) всегда. Не зря же у нас с завидным постоянством и неуклонностью раз от раза тихонько затухают самые разно образные смелые, креативные инициативы по оздоровлению населения, по антипропаганде наркотиков, по борьбе с алкоголизмом и проституцией. Кто-то – по тонкому страшному расчёту ли, по непробиваемой недальновидности ли, по врождённой лени или закоренелому консерватизму – отметает и отклоняет всё новое, необычное, непривычное.

И неспроста Николай Иванович столь категоричен в оценке учёного, если тот «заворачивает» любые, непонятые им «с наскока», проекты:

– Это не учёный в моём понимании. Это – чиновник с научными степенями. Учёный должен не отвергать новое, а изучать его! Пощупать со всех сторон, попробовать на вкус. А изучив, доказать несостоятельность новшества или признать его эффективность.

Так должно быть и в случае с «цифровой психологией». ЦИФРОВОЙ ПОДХОД Есть любопытная современная наука, базирующаяся сразу на нескольких «цифровых» знаниях древ- них. Создал её, обосновал, назвал и много лет успешно с ней работает эксперт-психолог Центра подготовки кадрового резерва для государственной и муниципальной службы профессор Всемирной славянской академии Владимир Кузнецов. (Кстати, Владимир Петрович в своё время служил в системе МВД.) Своё научное направление он базирует на комплексе нескольких древних наук – нумерологии, цифрологии и космографии. Называется эта наука витоматематика (в дословном переводе – «математика жизни») и объём её возможностей сравним, наверное, лишь с широтой круга вопросов, решаемых оперативным психологом.

Методами витоматематики, оперирующими в основном цифрами даты рождения и цифровыми же кодировками имени, фамилии и отчества, можно, к примеру, составить достаточно точный психологических портрет человека (скажем, подозреваемого). И, опираясь на её цифровую базу, достаточно точно обрисовать круг наиболее подходящих конкретному человеку сфер деятельности. В ней есть даже элемент предсказательности: выстраивается своего рода синусоида состояния конкретного человека, периоды психоэмоционального, интеллектуального и физиологического подъёма или спада на каждый день, на месяцы вперёд.

Совместно с традиционными методами психологии и психодиагностики витоматематика может быть использована, к примеру, для повышения эффективности решения оперативно-разыскных и тактических задач. Почему нет? Пусть у оперативного психолога, помимо психологических портретов сослуживцев, будут и витоматематические «карты» их эмоциональных циклов. Ведь, опираясь на них, можно, к примеру, составлять графики дежурств. Вот сегодня у Петрова период эмоционально-психологического спада, потому пусть-ка он не заступает на дежурство, а займётся работой с документами, а то и вообще возьмёт отгул. А вот, скажем, Сидоров сегодня будет бодр и полон сил – его смело можно отправлять на задержание.

Такое распределение сотрудников позволит сохранить их физическое и психологическое здоровье, повысить индивидуальную эффективность конкретного полицейского и всего подразделения в целом.

Кроме того, витоматематика способна на очень ранней стадии выявить склонность человека, например, к лени, воровству или способности управлять толпой. Тогда, минимизируя последствия негативных качеств и «раскручивая», раскрывая положительный, нужный потенциал, можно взрастить действительно ценного, а подчас – незаменимого работника, способного без особых психофизиологических и эмоциональных «потерь» буквально «двигать горы». Без всякого стресса!

Так почему бы не использовать её потенциал для более точного (одновременно с психологическими исследованиями) определения склонностей абитуриента, курсанта, кандидата к той или иной работе, будь то оперативная деятельность, работа под прикрытием, участие в боевых операциях или бухгалтерский учёт?..

При таком тандеме психологических и витоматематических прогнозов и анализов, может, и вовсе сведутся на нет психологические срывы сотрудников, а следом – уменьшатся заболевания, разводы и число несчастных детей... А эффективность полиции в целом – возрастёт. В разы!